Контент


Заявление о ситуации с ЕГЭ по истории

Многие годы сообщество учителей и методистов подвергает аргументированной критике некоторые разработки и подходы предметной комиссии ЕГЭ по истории. Однако критика (по ряду вопросов практически единодушная) систематически игнорируется ФИПИ, наши замечания удостаиваются, в лучшем случае, формальных и по сути издевательских отписок. ФИПИ заявляет о поддержке их подходов некими экспертами, имена и профессиональные заслуги которых не известны. Эта ситуация заставила редакцию журнала выступить с заявлением.

ЕГЭ-2020 продемонстрировал примеры непрофессионализма нынешней команды разработчиков контрольно-измерительных материалов (КИМ) как в научном, так и в методическом плане. Некоторые варианты задания 24 шокировали профессиональных историков (признанных специалистов по соответствующим периодам) своей спекулятивностью. Например, невозможно доказательно (т. е. с опорой на исторические источники) аргументировать, что присоединение Новгорода к Московскому княжеству было «в интересах новгородцев» (точная формулировка тезиса) или даже их части. Также невозможно ответить на вопрос о влиянии послевоенного политического курса И.В. Сталина на восстановление промышленности с опорой на имеющуюся историографию, поскольку именно данный сюжет относится к числу наименее изученных. Присутствие таких вопросов в ЕГЭ дискредитирует сам формат экзамена и пагубно сказывается на образовательном процессе: вместо того, чтобы научить школьников строить аргументы, основываясь на данных исторических источников и апеллировать к актуальной историографии, учителя вынуждены обучать детей умению подыскивать «аргументы» под самые сомнительные с точки зрения науки тезисы разработчиков заданий.

Стоит также сказать о проблеме сбалансированности разных вариантов ЕГЭ, в том числе и в рамках одного региона. Так, в двух петербургских вариантах давались совершенно неравноценные задания: одним выпускникам предлагалось аргументировать происхождение Смуты внешними обстоятельствами, а от других требовалось доказать пользу или вред хрущевской политики децентрализации в управлении промышленностью. Первая тема подробнейшим образом изучена историками и прекрасно отражена в школьной программе, вторая – едва раскрыта в учебниках и очень слабо изучена историками. Следовательно, ученики одного города были поставлены в заведомо неравные условия, и виной тому непрофессионализм авторов заданий.

Отдельного внимания заслуживают критерии оценивания задания 25. Критерий К2 задания 25 (историческое сочинение) требует подробно описать роль личности в исторических событиях (процессах, явлениях). Согласно указаниям И.А. Артасова (который де-факто отвечает за разработку КИМ ЕГЭ по истории), предполагается обязательное прописывание неких «осмысленных волевых усилий, которые всегда носят единичный характер и выражаются в непосредственном проявлении личной активности историческим деятелем». В результате выпускники вынуждены чрезмерно детализировать активность исторических деятелей, зачастую игнорируя их концептуальный вклад в исторические события. Каждый год учителя, родители и выпускники возмущаются нелепостью этого критерия, когда ученику не засчитывается ответ «Маршал Жуков командовал фронтом в Берлинской битве», но засчитывается сразу 2 балла за фразу «Егоров и Кантария водрузили знамя Победы над Рейхстагом».

Вместо того, чтобы прислушаться к критике коллег, разработчики ФИПИ полностью сохранили ненавистный критерий К2 и дополнительно внесли изменения в задание 25, приведшие учителей и методистов в ужас (см. Приложение).

Качество заданий и критериев оценивания заставляет задаться вопросом о качестве апробации, которую в обязательном порядке должны проходить все КИМы. За все эти годы профессиональное сообщество ни разу не получило возможности ознакомиться ни с регламентом апробаций, ни с методикой, ни с результатами. Следовательно, мы вправе сомневаться, проводится ли апробация в принципе и, в случае положительного ответа на первый вопрос, учитываются ли мнения экспертов, задействованных в проведении и анализе результатов апробации при окончательном определении форматов заданий и критериев оценивания.

Низкое качество КИМов ежегодно вскрывается на апелляциях. Отвечающие за процедуру инстанции приложили все усилия для того, чтобы сделать апелляцию максимально непрозрачной: статистика фактически закрыта (мы не имеем полной информации по частоте апелляционных жалоб по конкретным заданиям и проценту их удовлетворения), принципы комплектования конфликтных комиссий не исключают проблемы конфликта интересов, единой федеральной апелляционной инстанции не существует. Мы уверены, что без радикального изменения самой процедуры апелляций невозможно превратить этот институт в инструмент повышения качества КИМов в чем реально заинтересовано как сообщество учителей, так и общество в целом. Нынешний формат апелляций является не более чем вынужденной уступкой базовым требованиям обеспечить гражданам право на несогласие с выставленной оценкой, но мы видим, что организаторы приложили все усилия, чтобы профанировать процедуру, лишив выпускников права на независимую повторную экспертизу.

Таким образом, современный формат и процедура проведения ЕГЭ по истории как минимум в трех отношениях не отвечает возложенным на него задачам обеспечения качественного дифференцирования и обеспечения выпускникам равного доступа к высшему образованию:

1.Несбалансированные (по сложности) варианты КИМов превращают экзамен в лотерею;
2.Неудачно сформулированные критерии оценивания задания 25 приводят к сверхзависимости участников экзамена от оценочных суждений экспертов, качество подготовки которых неравномерно;
3.Региональные различия апелляционной процедуры (очные и дистанционные форматы, реально существующая практика региональных департаментов давать конфликтным комиссиям определенные установки и т. д.) лишают учеников из разных регионов возможности добиться одинаковых вердиктов за идентичные ответы.

Приложение

О новых моделях задания 25 КИМ ЕГЭ по истории

Помимо сохранения критерия К2 в неприемлемом виде, разработчики внесли в задание 25 важное изменение – теперь критерии К6 (фактические ошибки) и К7 (форма изложения) активируются только в том случае, если экзаменуемый получает 6 баллов по критериям К1–К4. Максимально по первым четырем критериям можно получить 7 баллов. Следовательно, если выпускник потерял всего 2 балла по первым четырем критериям, то он автоматически теряет еще 4 первичных балла. Потерять эти баллы легко, хотя бы по рассмотренному выше критерию К2. К тому же критерий К4 в варианте задания с выбором личности требует указать влияние любого события (явления, процесса), в котором участвовал выбранный исторический деятель на дальнейшую историю России с опорой на события (явления, процессы), произошедшие после его смерти. Допустим, выпускник выбрал Г.К. Жукова. Для школьной программы биография Жукова закончилась в 1957 г., когда полководец попал в опалу. Но умер он только в 1974 г. (о чем ученик не обязан знать). Выпускник с легкостью вспомнит множество событий по критерию К1 (Халхин-Гол, Московскую и Берлинскую битвы, может даже арест Берии и ввод войск в Венгрию), однако крайне сомнительно, что он вспомнит эхо хотя бы одного из этих событий после 1974 г., а значит он гарантированно теряет один балл.

Можно легко представить, во что превратится апелляция по 25-му заданию летом 2021 г. Лишившись двух баллов по критериям К1–К4, выпускник автоматически потеряет 3 балла по критерию К6 и 1 балл по критерию К7. Минус 6 (шесть!) первичных баллов – это результат ниже 90 баллов (после пересчета во вторичные) даже при условии, что вся остальная работа выполнена идеально. Понятно, что апелляции по К1–К4 будут массовыми, ведь возвращение даже одного балла может «вернуть в игру» критерии К6 и К7, и общий выигрыш может составить целых 5 первичных баллов. Так будут рассуждать выпускники и их родители. А конфликтные комиссии рассуждают иначе: вернем 1 балл по критериям К1–К4 – придется повышать и по критерию К6. Как известно, повышение даже на два первичных балла чревато для экспертов большими проблемами, поэтому такое случается очень редко. Повышение на 4 первичных балла представляется практически невозможным. Значит, в следующем году мы столкнемся с массовыми немотивированными отказами.

Поэтому предлагаем по заданию 25 КИМ ЕГЭ в 2021 г. внести следующие изменения:

1.Оставить только модель 1 (выбор процессов).
2.Снять по К2 требование обязательной конкретизации деятельности исторических личностей единичными действиями.
3.Вернуть указание, что баллы по критериям К6 и К7 могут быть выставлены только в том случае, если по К1–К4 набрано не менее 5 (пяти) баллов.
4.Снизить количество баллов по критерию К6 (фактические ошибки) до 2-х (за 0 или 1 фактическую ошибку ставить 2 балла, за 2–3 – 1 балл).

Также следует рассмотреть новые модели задания 25 и в случае положительного решения в течение 2020 / 2021 учебного года провести по ним апробацию с последующим гласным обсуждением результатов и корректировкой.

Мы обращаемся к Министерству просвещения, Министерству науки и высшего образования, Рособрнадзору с настоятельным предложением созвать конференцию по проблемам качества контрольно-измерительных материалов ЕГЭ по истории. Мы считаем, что столь общественно важный вопрос не может решаться узкой группой уполномоченных лиц и требует внимания всего профессионального сообщества, которое должно иметь голос на конференции.
Предложения конференции должны стать основой для улучшения процедур подготовки и проведения Единого государственного экзамена. Перед конференцией мы предлагаем обсудить в открытом режиме предложения по изменениям задания 25, порядок проведения апелляций и повышение прозрачности анализа КИМ ЕГЭ.

Главный редактор журнала ПИШ Р.В. Пазин

Председатель редсовета ПИШ А.Ю. Морозов

Опубликовано в Новости.


Комментарии (0)

Будьте в курсе обсуждения, подпишитесь на RSS ленту комментариев к этой записи.



Разрешены некоторые HTML теги

или используйте trackback.

*