Контент


А.Ф. Ярошенко. Грустные размышления над книгой по истории образования в одном отдельно взятом районе…

В 2008 г. в Новосибирске в издательстве «Прометей» вышла книга «Народное образование в Краснозерском районе (1920–2008)», включающая больше сотни статей разных авторов и заставившая меня взяться за перо. Ее составитель А.И. Терещенко поставила своей задачей «рассказать о людях, которые отдавали все свои знания, умения подрастающему поколению, об обстоятельствах, условиях и возможностях получения образования. О страшных и трудных годах Великой Отечественной войны…». Если книгу рассматривать как сборник воспоминаний ветеранов народного образования, то уровень материалов соответствует задаче. А если оценивать работу с учетом той заявки, которая сделана составителем, – история народного образования за 88 лет, то возникают недоуменные вопросы и замечания.

Прежде всего, в книге нет стержневой статьи, в которой хотя бы кратко прослеживался весь заявленный период. Дерево без ствола, одни ветки. Период 1920–1940 гг. совсем не раскрыт. Непонятно по какой причине до 1962 г. не назван ни один партийный, советский руководитель района. Предвоенные, военные и первые послевоенные годы были самыми трудными в жизни региона. Вопросы школы периодически обсуждались на бюро райкома партии, на исполкомах райсовета, по ним принимались конкретные решения. Этими материалами богат архив Новосибирской области.

Совершенно пропущен еще один «пласт» – репрессии, дети репрессированных родителей. И неважно, сколько таких детей было в Краснозерском районе Новосибирской области, важно показать то, как государство, власть к ним относились, как выполнялись слова: «Дети за родителей не отвечают». Важно, чтобы это прошло через души наших воспитанников.

Нет сомнений, что тема, поднятая краснозерскими педагогами, весьма и весьма злободневная. Реформа российского образования, которую умом не понять (а чиновники крик души и учителей, и родителей не слышат), реформа, которая постоянно подвергается критике на страницах прессы и в других средствах массовой информации, внесла путаницу и неразбериху в учебные программы, усугубила трудности учебного процесса, – такая реформа не дает оснований успокаиваться.

Читателю интересно было бы узнать, например, как школа будет использовать религию в работе по воспитанию школьников. Как у нынешней молодежи пробудить сострадание, душевность? Как развивать в душе своих воспитанников добро? Как поднять слово учителя на ту высоту, на какой оно было в 40-е годы прошлого века? Как поднять уровень всего педагогического корпуса – ведь здесь тоже есть проблемы, конкурс в педагогические вузы сведен на нет. В книге внимание на вопросах нравственного воспитания не акцентируется. А ведь история не простит старшему поколению, если оно оставит молодежь в болоте безнравственности.

Нынешнему учителю, тем более молодому, необходим пытливый ум, а не Программа КПСС, Моральный кодекс строителя коммунизма и им подобное, чему в книге уделено большое внимание, рассыпано много похвал, особенно в статьях бывших партийных и профсоюзных функционеров.

Да, в прошлом было много хорошего. Да, идя в бой, кричали: за Родину, за Сталина! Но было и так, что за красноармейцами стояли заградительные отряды НКВД с автоматами и пулеметами. Тысячи бойцов были расстреляны своими же. Вот так на фронте иногда воспитывался патриотизм. Да, рапортовали различного рода съездам об успехах и достижениях. Но какой финал всему этому? Развал великой державы, исчезновение в одночасье вроде бы всемогущей партии. Вот главная наша боль, вот из чего надо делать выводы, давать объективную оценку своей работе, дабы трагедия не повторилась! Это и есть главный урок истории нашего государства. Но его в книге нет.

При чтении страниц о недавнем и столь восхваляемом прошлом у молодого читателя обязательно возникнет вопрос: почему же при столь сильном убеждении народа в победе коммунизма, при столь прекрасной жизни, как она показана в книге, страна мгновенно разрушилась? Это произошло, очевидно, потому, что народ был слишком удален от власти, была мнимая демократия, какую, к великому сожалению, мы наблюдаем и сейчас. Народ не имел возможности на деле влиять на деятельность власти. А тех, кто открыто указывал на ошибки, отправляли в лагеря или подвергали другим наказаниям. На ошибках прошлого необходимо учить молодое поколение способности осмысливать уроки истории. Надо воспитывать личности со своим «Я», а не послушных аллилуйщиков с рабской психологией.

Под крики «ура», под «бурные аплодисменты» народа во власть приходили все более бездарные руководители, все менее способные управлять государством. Вот почему, как только была снята партийная «узда», государство развалилось. А те, кто недавно кричали «ура», стали кричать «Долой!». Они возглавили различные криминальные и полукриминальные группировки и начали грабить страну. Грабежом своего Отечества россияне удивили мир. А ведь «школу коммунизма» проходили и нынешние депутаты Госдумы, и сенаторы… Стало быть, недоработки были и у общеобразовательной школы, коль скоро не оказалось ни чести, ни порядочности у многих ее бывших учеников. Неужели школа совершенно в этом не повинна, хотя бы косвенно?

Прошлое необходимо знать, но не для того, чтобы идти назад, ибо глаза даны, чтобы смотреть вперед. Прошлое надо знать, чтобы анализировать, извлекать из него уроки, не замалчивать ошибки. Чрезмерная ностальгия и аллилуйщина тащат в омут прошлого, как намокшая одежда тащит утопающего на дно.

Нашел ли читатель ответ, как понимает, определяет свое место, свои задачи в сложившейся столь непростой обстановке большой и работоспособный педагогический коллектив района? Ни в заглавной статье бывшего секретаря райкома партии по идеологии Анатолия Черненко, ни в заключительной статье начальника управления образования района Николая Булгакова ответ не просматривается, особого беспокойства нет. Больше того, Н. Булгаков утверждает: «…Ценно то, что образование отказалось от старого, но в разумных соотношениях с новым – сохранило и традиции, и культуру, и предыдущий опыт» (с. 408). В разумных ли соотношениях сохранило? «За эти годы, – продолжает он, – несомненно повысился уровень требований общества, родителей к школе и школы к самой себе». Не будем этого отрицать, допустим, что требования повышать научились. Но насколько ухудшилось отношение государства к учителю, насколько подорван его авторитет, как учителя? Неужели уродливые явления нынешней учебной школьной программы и то нищенское положение, в которое российское государство поставило учителя, прошли мимо Краснозерского района?

Социализм начинался с уничтожения всего лучшего, что осталось от царской власти. «Перестройка» началась с уничтожения всего лучшего, что было создано при социализме. Не учимся на своих ошибках, пытаемся их замалчивать. Вот в чем трагедия России.

Наша задача, прежде всего задача школы, вовсе не в том, чтобы научить молодое поколение «ура» кричать и слепо восхвалять власть (чего в сборнике более чем достаточно). Историю нельзя улучшить или ухудшить, ее просто надо объективно излагать.

Ключевые слова: история образования, школа, нравственность.

Keywords: History education, school, moral.

Андрей Федорович Ярошенко – кандидат исторических наук,

участник Великой Отечественной войны, г. Новосибирск.

E-mail: kto_tam89@mail.ru

Опубликовано в Научная и научно-популярная литература.


Комментарии (0)

Будьте в курсе обсуждения, подпишитесь на RSS ленту комментариев к этой записи.



Разрешены некоторые HTML теги

или используйте trackback.

*